
А чё, малаки, расскажу вам, как я купил закладки с кодеином и сбежал из этого дебильного военного училища! Откройте свои глазки шире, поскольку мои мувы были просто огонь, а марцефаль и пыряться внутривенными инъекциями было моим единственным удовольствием! Этот обдолбышский гыча всегда был рядом со мной, ну, а я всегда был рядом с ним!
Дело было так: я сидел в своей комуре, прочитывал блог своего брата, где он писал про свои крутые закладки с кодеином. У него всегда были самые классные штучки, так что я решил, что пора и мне попробовать. Но как только я начал задумываться о том, как купить эту радость, мне пришла гениальная идея использовать свои умения воровства!
Я ставил свои мувы на весь училищный сленг и делал вид, что я просто хочу покрутиться по городу и повеселиться. Но на самом деле я шел в темные места и искал контакты, которые могли бы помочь мне с закладками. Наконец, мне удалось раздобыть номер парня по имени Джонни, который, я слышал, занимается всем этим делом.
Представляете, малаки, как я был рад, когда Джонни согласился помочь мне! Он пригласил меня в абсолютно ужасное место, полное наркоманов и ненормальных типов. Но мне было все равно, я был готов на все ради своего марцефаля и пыряться!
Встреча была организована в подвале какого-то заброшенного дома. Я пришел, и на меня смотрели все эти обдолбыши со своими глазами, умалчивая о том, что они были зубырыми. Они сразу поняли, что я здесь новенький и попытались меня облапать. Но я был настолько готов, что сразу достал свою партизанскую ножищу и показал им, кто здесь крутой!
«Чаво, братишка, ты кто такой?» — спросил меня один из них со своим прыщавым личиком. Я выставил грудь вперед и ответил ему с акцентом: «Я тут, чтобы поговорить с Джонни о закладках. У меня деньги, я хочу марцефаля!»
Слова Малака достигли их сердец и они поняли, что я серьезен. Они позволили мне пройти дальше и ведь, черт возьми, там, в темной комнатке, сидел сам Джонни. Он был настоящим гопником с золотыми цепями и татуировками. Он посмотрел на меня, смеясь, и сказал: «Ты, ребятенок, выглядишь обычным, но я чую в тебе драйв. Хорошо, я дам тебе, что ты ищешь, но за ценой, на которую ты не сможешь закрыть свои глаза!»
Обдрочился я, малаки, когда услышал его слова! Я даже не знал, сколько это будет стоить, но я был готов отдать все, чтобы почувствовать настоящий гыча!
Джонни достал маленькую пилюлю, протянул ее мне и сказал: «Самый лучший марцефаль в городе. Но будь осторожен, парень, это сильное дело. Пыряться нужно внутривенно, если ты хочешь серьезного гыча»
Я согласился и бросился прямиком в свою комнату, где я уже заранее приготовил все необходимое для внутривенного введения. Моя гыча была на высоте, я почувствовал себя живым и свободным!
Но все это было временно. Малаки из военного училища начали заподозрить меня в том, что я занимаюсь этими делами. Они стали следить за моими мувами и наконец, однажды, меня поймали с марцефалем.
| «Че, Глеб, что это у тебя там?» | «Это ничего, парни, просто витаминки. Ничего серьезного» |
| «А давай-ка мы проверим?» | «Не надо, правда, я могу объяснить!» |
| «Ты еще и пыряться начал? Глеб, ты настоящий обдолбыш!» | «Простите меня, парни, я не мог больше выдержать...» |
Меня отправили в дебильную больницу реабилитации, где меня вынуждали избавиться от моей единственной радости в жизни. Но я был сильным, и через несколько недель я сбежал оттуда. Они не могли удержать меня, я был свободен и решил, что больше никогда не хочу видеть эту дурную сторону жизни. Мне нужна была новая свобода, новая гыча, не связанная с наркотиками.
Малаки, вот такая история. Мои мувы были опасными, но они научили меня многому.
Оу, братиш, как я сорвался на этой постоянной гонке!
Раздобуду себе пару закладок, думаю я. Но не обычных, а бутирата, чтобы отпраздновать эту неделю в стиле наркорэпера. Ну и поглядеть, какие новые тусовки можно посетить.
Вот я иду, тащусь на своих двух ногах, смотрю на улицу – все через косяк.
Зашел к одному хипповому товарищу, который известен своими связями в этом нелегальном деле. Такой план – легкая покупка, потом гофрон хламнуть и в библиотеку пробраться. Там раздербанить дозу с приятелем и в сумасшедший кайф окунуться.
Сделал эту «сделку», получил свою «товарку» и вижу – все идет по плану.
А на самом деле сейчас я иду в библиотеку, прямо под этим выщербленным куполом.
| Ну что ж, начнем жарить в мозгах! |
Сижу на задней скамейке, ноги на столе, все вокруг читают серьезные книги – а я тут, закатывая глаза, хиппую в своем мире наркотической гармонии.
Вау, с этими закладками можно и генерировать эйфорию, возможно даже творческую.
Мой мозг все больше и больше вбирает в себя эту химию, словно они становятся неразрывной частью моего существа. Даже не могу сказать, сколько времени я уже провел в этом состоянии. Отрываюсь только на поединки звуков на кассете, которую соорудил для себя.
Давайте, погрузимся в этот мир восприятия, стараясь уловить каждую частичку кайфа.
Мимо пролетают лица, я узнаю многих из них, но они меня уже не помнят. Ведь в моей голове – смесь летящих фраз и психоделических образов. Я потерял связь с реальностью.
Но вот приятель, с которым я раздербанил эту энергетику. Он тоже ищет покоя в лабиринтах библиотеки. Он уже под кайфом, его глаза светятся, а улыбка растекается по его лицу. Мы смотрим друг на друга и понимаем, что все это нереально, что мы – просто герои своего собственного фильма.
| Под этот звуковой ливень мы ничего не услышим, только ice-o-lator в наших головах. |
И вот уже наступает вечер, солнце заменяется яркими огнями уличных фонарей. Мы выходим наружу, медленно окунаясь в реальность.
Возвращаемся в мир реальных проблем, но мы не боимся, ведь мы уже избежали всех их вопросов и трудностей, проведя это время в своем особенном состоянии.
Оу, какой шикарный путь, с этими черными лентами в наших головах. Гуляем по улицам, хиппуя нашими рифмами, пока ноги сами не перестанут реагировать на ритмы музыки.
И вот уже ночь, мы направляемся в бесконечность, чтобы продать поделиться этим кайфом с теми, кто также ищет свое место в этом безумии.
Оу да, это был наш день, день наркоманского рэпера, который начался с бутирата и закончился в заточении моего сумасшедшего ума.